Я теперь чувствую свободу. У меня закрыты глаза, я не хочу ничего видеть. Так будет лучше.
— Как же мне надоели эти подростки, которые хотят умереть. Зла не хвата… — Не успев договорить, девушка споткнулась об меня и выругалась. — Ну и что ты здесь разлеглась? Вставай.
— Извините, — сказала я, поднялась на ноги и начала осматриваться. — А где я? И кто вы?
— Я — Дарья, но это не важно. Расскажи лучше про своё последнее воспоминание.
— Я сбросилась с многоэтажки.
— Да как же вы задолбали! — вновь рассердилась девушка. — Зачем умирать, когда вся жизнь впереди?
С этими словами Дарья развернулась и пошла прочь.
— Не обращай внимания на Дашу. Она бесится, что её зарезали и у неё не получилось прожить нормальную жизнь, — послышался за спиной мягкий голос.
Я обернулась. Ко мне шла миловидная женщина с длинными чёрными гладкими волосами. Она была одета в юбку-карандаш и белую футболку. На моём фоне она казалась очень высокой. Потрясающая женщина. Она остановилась и протянула руку:
— Зови меня Мария. Я здешний администратор.
— Очень приятно. А я…
— Я знаю, — оборвала она и заговорила без перехода: — Наш корпус делится на несколько отделов, служащие которых отрабатывают свои долги. Воры помогают находить важные для людей украденные вещи, убийцы — защищают, а суицидники — спасают людей от смерти. Последних у нас называют жнецами. Ты, скорее всего, уже всё поняла. Сегодня будет твоё первое задание. Если возникнут вопросы, обращайся.
— Подождите, — сказала я, так как ничего не поняла, — а можно подробнее?
— Да, конечно. Обрати внимание, в твоём телефоне новое приложение. В нём ты найдёшь сведения о человеке, которого должна спасти. Люди будут тебя видеть, поэтому ты можешь спокойно с ними общаться. Но тебе нельзя говорить про твою прошлую жизнь, смерть и о том, что ты жнец. Никто из людей не должен знать, что будет после смерти. Дальше разберёшься по пути, — оттарабанила Мария.
Я мало что поняла, потому что мне как бы четырнадцать, и странно, что мне доверяют такое дело. Хотела спросить ещё, но тут мне пришло сообщение на телефон. Это активировалось новое приложение, в котором можно следить за людьми.
Матвей. Восемьдесят процентов вероятности, что он хочет умереть. Да, плохи твои дела, Матвей. Я вышла на улицу и хотела пойти на автобус, когда передо мной снова появилась Мария:
— У тебя теперь есть своя машина.
— Я водить не умею.
— Теперь умеешь, — отрезала она.
— Извините, а ничего страшного, что мне четырнадцать лет? — осторожно спросила я. Но Мария снова исчезла.
«Ну, видимо, ничего», — пробормотала я, села за руль и… просто поехала. Мои навыки и правда оказались великолепны. Я прекрасно вела машину и до нужного места добралась минут за пятнадцать. Остановила авто возле входа и вышла на свежий воздух.
Школа. Как будто частная. Вся белая. Ремонт, походу, недавно делали. Красивая такая школа.
— Эх ты, Матвей-Матвей, зачем же тебе умирать? У тебя даже школа прекрасная, — вздохнула я.
— Извините, пожалуйста, а вы откуда это взяли?
Я обернулась. Рядом стоял мальчишка чуть повыше меня.
— Что?
— Ну, про смерть, — уточнил он.
«Я это вслух сказала? Ё-моё, как же теперь отдуваться? Я же не могу просто объяснить, что я жнец. Поворачиваюсь сейчас такая и говорю: “А потому что я жнец, прикинь”. Или могу? Тогда он поймёт, что я мертва? Нет, никто не должен этого знать».
— Додумалась! — Передо мной снова возникла Мария, вот прямо из ниоткуда. — Вспомни, что я тебе говорила, и сделай так, чтобы мальчик ничего никому не рассказал.
— Может, сами так сделаете? А то вы так спокойно при людях телепортируетесь.
— Тётенька, с вами всё в порядке? — странно посмотрел на меня мальчик и чуть отступил. — Вы мне ответите? Или, может, лучше охрану позвать?
— А ты не видишь здесь женщину? С тёмными и длинными волосами. Лицо у неё сейчас ещё злое. Ой!
Я вскрикнула, оборвав свою речь, и схватилась за голову. Это мне подзатыльник прилетел от Марии.
— Ну, ты совсем дура, что ли? Меня не видят, а ты тут и про меня разболтала, и про себя. Выкручивайся теперь, как хочешь, но чтобы это всё осталось в секрете.
И Мария снова исчезла. Вот ведь! А если я не знаю, как общаться с детьми? Что мне тогда делать?
— Тётенька, так мне охрану позвать или, может, лучше скорую? А то вы сейчас так странно дёрнулись, — напомнил о себе мальчишка.
— Мальчик… — Я постаралась говорить как можно спокойнее. — Во-первых, я не тётенька, а твоя ровесница, во-вторых, не нужно никого звать, я адекватная, просто так получилось. Давай я тебе шоколадку куплю, а ты никому ничего не скажешь? Как идея?
— На шоколадку я не согласен, этого мало.
Шустрый какой.
— Мальчик, пожалуйста, давай договоримся на что-нибудь?
— Сотка, и по рукам, — просто сказал он.
«У меня же нет денег», — вспыхнула паническая мысль.
— У тебя и шоколадки не было, — заметила Мария, вновь появляясь за плечом. Сунула купюру мне в карман.
— Сотка? — Для вида я заколебалась. — А не лишку будет?
— Молчание — золото, — усмехнулся мелкий вымогатель.
Я вынула из кармана купюру и протянула мальчишке.
— Спасибо, тётенька. — Он практически выхватил деньги из рук. — Но, простите, один человек об этом всё-таки узнает.
— Пацан, а ты не офигел ли? А? — рассердилась я. — Я тебе заплатила, будь добр, держи обещание. И раз уж тебя так заботит судьба Матвея, подскажи, где он сейчас.
— Сзади вас, — нагло ухмыльнулся мальчишка и убежал.
Ну всё, конец мне. Я, видимо, с первого раза не понимаю. Буду теперь сто лет работать на эту внезапно появляющуюся Марию, грехи отрабатывать.
Я обернулась, сзади меня стоял Матвей. Очень худой, светловолосый, чуть пониже меня и какой-то грустный. Хотя мальчик, конечно, красивый.
— Начни говорить первая. Пауза затянулась, — шепнула на ухо снова появившаяся Мария.
— Да хватит меня так пугать, — вскрикнула я от неожиданности.
Но Мария уже снова телепортнулась куда-то.
— Тётенька, с вами всё хорошо? — Матвей смотрел на меня так же странно, как и наглый мальчишка до того.
— Да не тётенька я! — заорала я от злости.
— Не кричи на детей, — снова возникла передо мной Мария.
— Какие дети? Они мои ровесники, — пробубнила я.
Но Мария снова исчезла.
— Прости за мой крик, — как могла мягко сказала я Матвею, — просто не называй меня тётенькой, хорошо? Давай лучше поговорим о тебе.
— Я с незнакомыми не разговариваю, — смерил меня взглядом мальчишка.
— Я Лиза. Приятно познакомиться.
— Ага.
— Слушай, Матвей, я тебя понимаю. Я тоже не хочу с тобой общаться. Но мне надо, понимаешь? Поэтому давай быстро поговорим и закончим на мирной ноте.
— Хорошо, — согласился Матвей, — но говорить мы будем не здесь.
— И куда мы поедем?
Ехали мы недолго. Остановились перед каким-то заброшенным зданием. Место не выглядело приятным. Кругом были осколки, мусор. Стены покрыты корявыми граффити. Окна выбиты. Хорошо хоть на улице май, не замёрзнем.
Мы вошли в здание. Матвей шагал впереди, а я глядела в пол, чтобы не наступить ни на что. Да, я мертва, но я не хочу на это наступать, противно.
— И где мы? — проговорила я.
— Ты не знаешь этого места?
— Нет... А почему я должна знать?
Матвей остановился, посмотрел на меня, кажется, с интересом:
— У этого здания классная легенда, поэтому и хожу сюда каждый день. Хочу повторить судьбу того человека.
— А что за легенда? Хотя нет, мне не интересно. Я здесь по определённому делу. Не буду ходить вокруг да около, поэтому спрошу прямо. Почему ты хочешь себя убить?
— А по мне не видно? — хмыкнул Матвей. — Мне плохо. Настроение меняется постоянно. Я почти не ем, у меня бессонница. А маме плевать…
Он развернулся и пошёл прочь.
— Я понимаю тебя, но… Эй, ты куда?
Матвей не обернулся, пошёл вверх по лестнице. Если честно, мне было неинтересно, куда он идёт, и я бы с удовольствием бросила его здесь, но у меня на хвосте сидела прекрасная Мария, которая снова появилась за спиной.
— Иди за ним, а то задание провалишь.
— Да сколько можно меня пугать! — снова закричала я.
— Елизавета, вы с кем говорите? — заинтересованно обернулся Матвей.
— Ни с кем, — огрызнулась я.
— Может, это дух той девочки?
— Нет здесь никого, тебе показалось. Какой ещё девочки?
Он не ответил, просто снова пошёл вверх по лестнице.
— Стой! — Я побежала за ним. Может, если я спасу его, то избавлюсь наконец от Марии?
Лестница как будто была бесконечной. Я и не думала, что эта заброшка такая большая. Да и плевать на заброшку, мысли вертелись совсем в другом направлении: как спасти пацана и избавиться от Марии. Легенда там какая-то есть…
Вслед за Матвеем я выскочила на крышу и остановилась. Вид отсюда открывался восхитительный. Солнце клонилось к горизонту, небо раскрасилось разными цветами: розовый, фиолетовый, голубой… А облака какие! Ну просто красота. Стоп.
— Матвей, а почему мы здесь? — насторожилась я. — Можно же разговаривать и внутри.
— Вы же сами сказали, что понимаете меня. А раз понимаете, выход только один.
Блин, я разве такое говорила? Видимо, да. Матвей шагнул к краю крыши. Блин, блин, блин! А я ещё, как назло, высоты боюсь. У меня подкосились ноги. Пока я собиралась с мыслями, Матвей уже подошёл к самому краю.
— Матвей, пожалуйста, давай поговорим, — закричала я.
— Нет. Я просто хочу умереть, так будет лучше для всех.
Матвей встал на парапет, и я подумала, что, видимо, провалю своё первое задание. Вместе с этой малодушной мыслью появилась Мария:
— Сделай так, чтобы он не упал.
Вроде бы я должна была уже привыкнуть, но нет. Я снова вскрикнула от страха и… вспомнила это здание. Вот почему мне здесь не нравится. Эта легенда связана со мной.
— Матвей, не повторяй судьбу той девочки. Она не думала, вообще была туповата. Понимаешь? Не повторяй чужих ошибок.
— Не говорите так про неё. Я уверен, у неё были причины. Да, я не знаю её, но и вы тоже не знаете, поэтому не говорите так.
Я знаю её, в этом вся проблема. Как же сложно спасать людей. Матвей качнулся, перенося вес…
— Что стоишь? Спасай его! Быстро, — впервые за всё время закричала Мария.
Что же ты со мной делаешь, Матвей?
Я кинулась вперёд, оттолкнула мальчишку от края, но споткнулась и полетела вниз.
Я мертва. Я не умру второй раз. Можно не переживать.
Полёт пронёсся как одно мгновение. Я упала на асфальт, и это было больно. Пошевелиться не могла, подо мной растекалась лужа крови. Чёрт!
Первым ко мне подбежал Матвей. За ним Мария. Выходит, я даже умереть во второй раз без неё не могу.
— Тупица. Ты даже равновесие держать не можешь, — оценила мое состояние Мария и исчезла.
— Тётенька! — закричал Матвей. — Елизавета, пожалуйста, очнитесь, не умирайте.
А ведь я даже не могу рассказать ему, что была той девочкой.
— Это страшно, Матвей. Лучше просто живи. Пообещай мне, — улыбнулась я окровавленным ртом и отключилась.
В себя я пришла у начальства. Кабинет, стол, общая солидность — всё говорило о том, что передо мной шеф. Рядом с ним стояла Мария. У меня раскалывалась голова.
— Это твой первый раз, — кивнул весомо шеф, — я всё понимаю, но могла бы, что ли, попросить объяснить тебе правила. Ты совершила столько ошибок. Даже и не знаю теперь, что с тобой делать.
— Простите, я пыталась сделать всё, что могла, но мне всего четырнадцать…
— Тебе двадцать пять, как всем здесь. Видимо, об этом тебе тоже не сказали. И грехи тебе, видимо, придётся искупать очень долго.
— Я его не спасла?
— Ты его спасла. Он с тобой до больницы поехал... спасти хотел. И руки он теперь на себя точно не наложит, но…
Дальше я ничего не слушала. Я была счастлива: впервые в жизни я кого-то спасла.
