Запах роз и чего-то необычно сладкого, скорее всего выпечки, смешивается с вонью от сигарет, терпким запахом кофе и алкоголя. По отдельности-то, может быть, и ничего, но когда все эти запахи находятся в одном помещении, которое никогда не проветривается, и ситуация только усугубляется добавлением новых ароматов, получается нечто тошнотворное и настолько омерзительное, что к комнате не хочется даже приближаться.
Ловцу в целом это играет только на руку. Стены в комнате от пола до потолка покрыты металлическими крючками, на которых висит множество стеклянных колбочек — по нескольку десятков на крючке. Из каждой идёт пар. Именно эти колбочки являются источником всех царствующих в комнате запахов.
В колбах хранятся сны — все, что удалось поймать ловцу. Со скрипом открывается ветхая дверь, расписанная под бамбук. Парень кидает рюкзак на заваленный бумагами стол и садится на край кровати. Очередная ночь, очередной пустой рюкзак. Его подопечной не снятся сны, и он не знает, что с этим делать.
Началось всё с кошмаров. Несколько недель подряд ловец возвращался в свою каморку с крайне тяжёлым рюкзаком. Последняя добыча — чёрный сгусток, метавшийся в переноске и стрелявший во все стороны красными молниями, к тому же омерзительно пах. Выделить из него необходимый пар было затруднительно. Сгусток извивался как змея и постоянно обжигал руки. Достаточно быстро парень начал мечтать о том, чтобы больше ему не попадались такие сны. А потом сны пропали вовсе.
Сидя на спинке кровати своей подопечной, он никак не мог понять, почему ничего не цеплялось на удочку. Когда начинало светать, он так и улетал ни с чем, списав всё на то, что у людей бывают дни, когда им ничего не снится. Но сейчас, сидя в своей каморке, он начал опасаться, что причина отсутствия снов не так безобидна.
— Никогда бы не подумала, что ловцы спят. — Звонкий голос, раздавшийся в дверях, привёл парня в чувство.
— Здравствуй, Мина, — сонно пробормотал ловец.
Он протёр глаза, после чего взглянул на незваную гостью. Маленькая девочка с красными волосами, собранными в высокий хвост, насмешливо уставилась на него.
— Чего тебе на этот раз? Ты вроде должна внизу носиться и беспорядок наводить. Или я ошибаюсь? — Парень встал с кровати и подошёл к зеркалу, висящему напротив стола.
— Ну да... — Мина вприпрыжку добралась до стола и уселась на него, предварительно скинув на пол пустой рюкзак и пару бумаг. — Как ты тут до сих пор не задохнулся? Может, прорубить тебе окошко?
— Что. Тебе. Надо? — Ловца раздражало её присутствие. Всякий раз, когда Мина появлялась в его каморке, он начинал переживать за сохранность своих вещей.
Девочка будто бы и не замечала раздражения собеседника. Она продолжала сидеть на столе и болтать ногами:
— Что снилось?
— Ничего, — огрызнулся ловец. Он смотрел на Мину через зеркало, не желая поворачиваться к ней лицом.
— И ты ещё меня упрекаешь, что я к тебе в гости заглянула? Где сны, мальчик? — наигранно удивилась девочка, но через секунду заулыбалась. — Вообще, я бы подумала, что ты лжёшь, но знаю, что ловцы не умеют этого делать. — Мина спрыгнула со стола и подбежала к парню. — Короче. Я всё посчитала. Не утруждайся. Тебе сначала где-то месяц снились кошмары, а теперь, уже две недели как, не снится ничего.
Ловец смотрел на себя в зеркало, не особо слушая, что вещало олицетворение хаоса. Длинные волосы, собранные в низкий хвост, взъерошены ото сна. Глаза всё ещё сонные и какие-то больные. Высокое тело кажется ещё более тощим, чем есть на самом деле. Руки от кисти до локтя в бинтах, а пальцы в пластырях. Ему не нравилось собственное отражение, но он не мог оторвать от него взгляд.
— Зачем ты пришла? — в который раз спросил парень, продолжая смотреть на красноволосую через зеркало.
— Я что, не могу навестить своего старого знакомого? — Девочка наигранно расстроилась.
Парень тяжело вздохнул:
— Мина, я знаю тебя двадцать пять лет. И за всё это время ты появлялась здесь от силы два-три раза. А теперь уже месяц с лишним я стабильно лицезрею тебя каждое утро. Не думаю, что в тебе неожиданно проснулись дружеские или, что ещё менее вероятно, сестринские чувства, поэтому скажи наконец, что ты задумала и к какому масштабу погрома мне готовиться.
— Я… Я просто… — Мина отвернулась и медленно отошла назад. Она долго подбирала слова. Слишком долго, как показалось ловцу. Глядя на удалявшуюся фигуру, он наконец уловил разницу. Ту, которую так долго и тщательно искал в её отражении. Он давно заметил, что в зеркалах они все выглядят иначе. Заметил он это по своей подопечной. Прожив рядом с ней четверть века, он видел многое. Видел, как она взрослела и менялась, но в отражении зеркала всегда был беззаботный ребёнок, который обожал булочки с корицей и всех на свете животных. А за последние два месяца она сильно изменилась. Теперь в зеркале была взрослая девушка с длинными рыжими волосами. В её взгляде не было ничего, кроме холода и усталости.
Сны стали ужасно тяжёлыми, запах их с каждой ночью становился всё омерзительней, а количество вырывавшихся из них молний — всё больше. Тогда ловец заметил, что и его отражение изменилось. Волосы больше не казались белоснежными, а глаза не были небесно-голубыми.
Когда Мина стала его постоянной утренней гостьей, он попытался и в ней найти перемены, но, как ни старался, ничего не выходило. Парень хотел бы покопаться в её снах, но это было невозможно. Беспорядок, в отличие от него, не нуждался во сне.
Теперь же, глядя на неё со спины, он заметил, что красные волосы, которые раньше чуть ли не горели, сейчас едва поблескивали, отражая свет от снов в колбочках. На её футболке, вечно в чём-то измазанной, практически не было пятен. Она была теперь чуть ли не чистая.
— Забудь про моё отражение. — Неожиданно серьёзный голос Мины выдернул ловца из размышлений.
— Что, прости?
— Не разговаривай со мной через зеркало. Я в нём какая-то не такая, — прерывисто пробормотала Мина. Она быстро глянула на зеркало и тут же отвернулась.
— Ты тоже заметила? — осторожно спросил ловец, наконец посмотрев девочке в лицо.
— Конечно, заметила. — Теперь раздражённой была Мина. — Ещё я заметила, что у тебя сны с этой совпадают. — Она презрительно указала рукой вниз.
Комната ловца находилась под потолком, чётко над кроватью их подопечной.
— Мне не нравится то, что происходит, — немного погодя добавила Мина. — Она стала вся какая-то серьёзная… и грустная. Я ничего не задумывала, просто проверяла теорию. У вас и вправду совпадают сны. По-моему, так быть не должно.
С этими словами красноволосая развернулась и вышла из каморки, оставив ловца в одиночестве.
Парень пришёл в себя, только когда раздался хлопок двери. Он и в самом деле не заметил схожести в их снах. И сейчас новая информация никак не укладывалась в голове. Он разглядел разницу в отражении, но пропустил такую лёгкую зацепку. Мина абсолютно права: их сны не должны совпадать. Сновидения подопечных строятся на основе его сновидений. Но если ему самому ничего не снится, то из чего же строить? А если ловец напрямую зависит от чувств и эмоций подопечной, то нужно узнать, что с ней происходит.
Парень вылетел из своей каморки и прижался к стене. В комнате было пусто, но чётко слышалось, как льётся вода. Скорее всего, девушка встала и пошла собираться. Подлетев к шкафу, ловец спустился на пол и прошмыгнул в щель между ним и стеной. Мина обязана знать больше, хотя бы потому, что видит их подопечную чаще.
— Мина! — закричал ловец, когда заметил копну красных волос. — Мне нужна твоя помощь! Мне нужно точно понять, что с ней происходит!
— Если бы я знала... — грустно пробормотала девочка, поворачиваясь к ловцу. — Она сейчас кому-то звонила, рыдала, извинялась за что-то. Я ничего не поняла...
Ловец не успел ответить. Они услышали, как хлопнула дверь, а затем раздался громкий крик: «Лера! Я прошу тебя, открой дверь!»
— Что происходит?.. — прошептала Мина, со страхом глядя на ловца. Тот жестом показал ей, чтоб она замолчала, и прислушивался к происходящему.
Он не разбирал, что кричал незнакомый женский голос. Голова начала кружиться и жутко болеть.
Мину трясло. Она в ужасе смотрела на свои руки, растворяющиеся в воздухе. Красная искорка блеснула в темноте, и ловец остался один.
Голова гудела сильнее с каждой секундой. Ловец упал на колени, схватился за голову, зарываясь пальцами в волосы. Боль, жуткая боль. Внезапно мелькнула мысль, что всё это просто очередной кошмар. Но и её резко вышибло новой вспышкой боли. Последнее, что он смог разобрать, был бесконечный стук в деревянную дверь и долгие истошные женские крики.
«Я слишком долго не дарил тебе снов... Слишком...»
