Во Владимире завершился III Международный фестиваль камерных и моноспектаклей «Театр. Территория единения». Владимирский академический театр драмы под руководством директора Бориса Гунина совершил творческий подвиг: остался верными традиции проводить фестиваль раз в два года, несмотря на затянувшийся ремонт основного здания. В связи с этим на трёх разных площадках шли спектакли гостей из России, Беларуси, Казахстана, Азербайджана, Израиля. За восемь дней – с 14 по 21 августа – показали 20 спектаклей.
Моноспектакль — уникальный жанр: актёр остается со зрителем один на один, внимание публики всецело направлено на единственного исполнителя, в распоряжении которого — час, может, полтора для откровенного, порой исповедального разговора.
На фестивале моноспектакли были представлены во всём жанровом многообразии. Знаменитый «Сказ про Федота-стрельца» Леонида Филатова полностью держался на актрисе театра ФЭСТ Натальи Галютиной (она же и режиссёр), виртуозно и мгновенно перевоплощавшейся в любого из персонажей, а все перемены костюма происходили благодаря одной-единственной юбке. При внешнем аскетизме спектакль оказался очень выразительным: его создатели сохранили иронию и политический подтекст сказки.
Не менее известная пьеса «Контрабас» Патрика Зюскинда представлена на фестивале Азербайджанским театром юного зрителя. Главную роль исполнил заслуженный артист Азербайджана и Калмыкии Шовги Гусейнов, который и рассказал историю посредственного музыканта, инструмент которого полностью заполонил своего хозяина, подчинил его себе, почти свёл с ума. Музыке, звучащей внутри, но не разрушающей артиста, посвящён и спектакль «Новеченто» режиссёра Вячеслава Терещенко по книге Алессандро Баррико в постановке Независимого театра «Выпускники-Щукинцы». Только пианист здесь — великий, всю жизнь свою отдавший музыке.
Сцена из спектакля «Контрабас». Азербайджанский театр юного зрителя. Фото Константина Федяева
В некоторых спектаклях фестиваля на сцену со своими монологами вышли персонажи густонаселённых пьес. Московский драматический театр «Большая медведица» показал спектакль «Розовое платье с зелёным пояском». Режиссёр и исполнитель Валерия Приходченко обратилась к не самой известной пьесе Натальи Мошиной, которая посвятила её одной из героинь чеховских «Трех сестёр» – Наталье Ивановне Прозоровой.
Стилистически всё лаконично. Героиня оказывается перед зрителем в тёмно-сером простом платье и интонационно-сдержанно делится своей историей, пытается оправдаться, опровергнуть чеховскую версию. По сути же, этот монолог — крик женского сердца, которое имело несчастье совершить ошибку: поддаться соблазну, и перспективному, надёжному парню (Протопопову) предпочесть юношу-романтика (Андрея Прозорова). Вскоре после женитьбы рушатся все воздушные замки. Валерия Приходченко наделяет героиню если не мужеством принять реальность, то попыткой с ней примириться. Заканчивая исповедь уже в 30-е годы ХХ века, она продолжает работать, наводить чистоту и уют в доме, который давно ей чужд и не мил.
Словно бы в пару к «Розовому платью» становится «Счастливая Шарлотта» (Казанский театр юного зрителя, режиссёр Родион Букаев). Опять чеховская героиня, на сей раз Шарлотта Ивановна из «Вишневого сада». Согласно пьесе, также написанной современным драматургом — Ириной Васьковской — после продажи сада она долго путешествовала и, наконец, вернулась в Россию. Елена Калаганова играет спектакль в баре, показывает фокусы, поёт, шутит, общается со зрителями, посвящая их в судьбу героини. Оказывается, вопреки тому, что Шарлотта говорила в «Вишнёвом саде», она хорошо помнит, кто она и откуда.
Сцена из спектакля «Счастливая Шарлотта». Казанский театр юного зрителя. Фото Константина Федяева
Важными для фестиваля оказались сценические прочтения прозы, прежде не ставившейся в театре — «Егорушкины птицы» по повести Леонида Леонова во Владимир привёз Новый Художественный театр из Челябинска (режиссёр Евгений Гельфонд). Поэтическая северная легенда, сыгранная Ксенией Бойко и Натальей Шолоховой, — о человеке, любви и о войне между землей и небом, Богом и демонами.
Судя по имеющейся информации, прежде не шёл на театре и «Друг» — спектакль по мотивам рассказа Леонида Андреева показал Независимый театральный проект из Смоленска. Рассказ – про собаку-друга человека, а спектакль – больше о самом герое и его творческом пути. Режиссер Елена Янышева уподобила героя Андреева самому писателю, акцентировав на его внутреннем конфликте чуть больше внимания, чем, кажется, он сам этого хотел. Актёр Николай Фарносов выходит на сцену в роли одинокого литератора, пишущего «Жизнь человека» и мечтающего о славе. Фирсов передаёт и метания творческого человека, и его изнуряющие поиски, и перепады настроений — от напоминающего депрессию состояния до вдохновения.
Роль собаки в спектакле играет луч света, освещающий серую и беспросветную жизнь героя. На сцене постоянно присутствует ещё один человек, управляющий прожектором — благодаря ему, «собака», то есть пятно света, перемещается по площадке, «спит» на коврике, «ластится» к ногам хозяина. В конце концов, когда хозяин предаст единственного друга из пустого тщеславия, променяет его на дамочку, которой нужна только слава писателя, собака умрёт — свет погаснет. В темноте одиноко вспыхнет теплый огонёк свечи, прямо как в «Жизни человека» при рождении главного героя. Надо полагать, что и у нашего персонажа наступит новая жизнь — не в слепой погоне за славой, когда забывают верных друзей, а обыкновенная — человеческая.
Сцена из спектакля «Друг». Независимый театральный проект из Смоленска. Фото: ГТРК «Смоленск»
Жизни поэта Марины Цветаевой были посвящены сразу два спектакля: «Нездешний вечер» Московской драматической труппы «Блуждающие звёзды» в режиссуре Павла Тихомирова и «Роман с собственной душой» Брянского театра драмы в постановке Кристины Корзниковой. Ещё одна знаменитость — Марлен Дитрих — стала героиней спектакля «Разве я не любила тебя?», поставленного по книге её дочери Марии Ривы (Театр минимализма «S.T.E.R», режиссер Алексей Гусаров).
Буинский государственный драматический театр показал спектакль «Дервиш» (режиссер Тимур Кулов) — историю о татарском богослове Нургали Хасанове. В спектакль добавлен и реальный персонаж, монологами которого перебивается текст пьесы — это сам исполнитель, он же — директор Буинского театра Раиль Садриев. Кульминационные моменты его собственной жизни зарифмованы с важнейшими событиями жизни великого богослова. Историческая личность и современный человек ведут диалог через века — о вере, любви, достоинстве, упорстве: «Если видишь цель — иди к ней, не можешь идти — ползи, не можешь ползти — ляг по направлению к цели». Если бы не эта уверенность, в Буинске не возник бы театр, ныне получающий признание на театральных фестивалях и покоряющий сердца публики. Кстати, скоро театра в Буинске получит новое современное здание.
В разнородном фестивальном репертуаре прослеживаются определённые тематические сближения. Помимо жизнеописаний прославленных писателей, философов, музыкантов, в афишу вошли спектакли, посвящённые отношениям детей с родителями. Во всех этих сочинениях мать или отец — тот, кому поклоняются, кому повинуются, кого боятся и — предъявляют бесконечные претензии. Тут и «Письма к папеньке» Акмолинского областного драматического театра (режиссёр Ольга Луцива), и «День Б» Брестского академического театра драмы им. Ленинского комсомола (режиссёр Денис Федоров), и «Моя мать — секретарь ангела смерти», о котором стоит поговорить в первую очередь в связи основной темой фестиваля.
В пяти из двадцати постановок затронута тема войны, Холокоста, тяжёлых психологических травм-последствий. Спектакль хозяев фестиваля, Владимирского театра, «Моя мать — секретарь ангела смерти» открывал фестиваль. Реальные события, положенные в основу пьесы Хадар Гальрон, нашли своё воплощение в режиссуре Вячеслава Терещенко. Анна Лузгина сыграла в спектакле роль Тами, обыкновенной, на первый взгляд, женщины. И мечта у нее обычная — родить ребенка. Но сильнее всего — боль, пожирающая её, отнимающая право на счастье. Эта боль говорит голосом покойной матери: «Нам нельзя быть счастливыми. Сглазят». Её мать пережила Освенцим, доктор Менгеле ставил на ней свои чудовищные эксперименты, после которых остаться живой и тем более родить ребенка (на что женщина потеряла всякую надежду) — настоящее чудо. Собранная в центре сцены елка и горящая над ней звезда в контексте сюжета рождают ассоциацию с Рождеством, которое тоже, по сути – чудо, как и рождение желанного малыша. Однако Тами никогда не казалась чудом своей эмоционально отстранённой матери. Ужас войны, муки заключённых Освенцима остались в прошлом, однако глубокая психологическая травма матери самым чудовищным образом сказывается на дочери, накладывает сильнейший отпечаток на личность героини, как будто навсегда напуганной матерью и её жутким опытом. Актрисе удается сыграть, передать эту сложность, запутанность взаимоотношений. Она мастерски переключается с образа живой, трепетной, ищущей возможность радоваться и любить Тами — на противоположный: сухой, жестокий, ледяной образ матери. Монологи матери о чудовищных злодеяниях нацистов звучат почти безэмоционально, в них нет ни малейшего намёка на патетический трагизм, и ответный монолог Тами лишен сентиментальной слезливости. Снова и снова вспоминая-переживая разговоры с матерью, жуткие подробности её жизни, Тами постепенно отпускает страх, боль и обиду, избавляется от матери в себе и получает, таким образом, право на любовь и счастье. Белая ткань-саван в финале преображается в свадебную фату.
Сцена из спектакля «Моя мать - секретарь ангела смерти». Владимирский академический театр драмы. Фото: dramavladimir.ru
Обратный путь — от счастья к несчастью — проделывает Ганс Кример, персонаж авторского проекта Алексея Киселёва (автор и исполнитель рассказа) в режиссуре Александра Мягченкова. Это выдуманная история, фантастический антифашистский комикс о немецком солдате, который, под действием таблеток счастья не замечает ужасов, творимых нацистами. Действие таблетки вскоре закончится, и герою предстанет истинная картина происходящего.
Алексей Киселёв не перевоплощается в своего героя, а читает весь текст с листа, периодически перемещаясь от одного пюпитра к другому, тем самым определяя место действия и организуя его ритм. Этот спектакль можно смело смотреть с закрытыми глазами, так как воображение, ведомое выразительным чтением артиста, рисует не менее яркие и страшные картины.
Думая о производимом на публику эффекте, режиссёры выбирают те или другие сильнодействующие методы или приемы. В иных случаях — пробуют стереть границы между театром и реальностью. Спектакль Владимирского академического театра драмы, которым был закрыт фестиваль, как раз такого свойства. Название спектакля кричит о его злободневности: «Vозле синих Zвёзд». Текст Андрея Кулагина — мужской монолог одинокого вдовца и солдата, рассказ о женщинах и о войне. Не той, далекой от нас, о которой шла речь в постановках по «Сорок первому» Б. Лавренева («Выпускники-Щукинцы»), «Истории любви» по пьесе «Мой бедный Марат» (Крымский академический театра им. М. Горького) или в «Секретаре ангела смерти», а о нынешней СВО. Эта постановка — призыв к активному действию, выраженный героем Юрия Круценко. Театр по самой природе своей современен, но создатели данного спектакля выбрали очень прямой способ подачи: в финале показана видеохроника боёв с фотографиями погибших солдат, что сегодня напоминает прямую агитацию.
Луганский академический театр на Оборонной сам уже многие годы живет в военных условиях. Однажды почти все мужчины этого театра ушли на фронт. Не всем выпало счастье вернуться. Жизнь под обстрелами, репетиции под аккомпанемент взрывов стали для них привычными. В его репертуаре, между тем,, мало удручающего и мрачного: он создаёт, в большинстве своём, спектакли для детей, мюзиклы и добрейшие сказки и давно стал для своего зрителя духовным убежищем, откуда веет душевной теплотой.
Во Владимир Луганский театр привез моноспектакль по рассказу Михаила Хейфеца «Спасти камер-юнкера Пушкина» в режиссуре и исполнении Александра Реди. У него получается смешная история с трагическим финалом. Тонкий юмор, искренность, и невероятная заразительность исполнителя покоряют зрителей. Артист настолько органичен, что создаётся впечатление, будто рассказывает он о себе, он и есть — Миша Питунин, в детстве ненавидевший Пушкина, а потом полюбивший так сильно, что положил всю свою короткую жизнь на изучение пушкинской дуэли, на то, чтобы найти хоть один возможный вариант спасения поэта.
Фестиваль во Владимире, напомним, называется «Территория единения». В театре оно всё ещё возможно.
Ангелина Дядчук
