Тинейджер Анна (Ханна МакиИвер) почти всё свободное время проводит в соцсетях. Она популярная блогерка и документирует каждое событие в жизни. Но однажды Анна замечает странную активность своего аккаунта, на странице появляются видео, которых она не снимала. Друзья и знакомые девушки начинают трагически погибать, так что Анна постепенно догадывается, что её соцсетями управляет злой дух.
Ханна МакИвер в роли Анны на кадре из фильма «Нейросеть»
Фильмы из Бельгии редко добираются до широкого проката и потому всегда вызывают интерес. Самыми известными режиссёрами этой маленькой европейской страны в течение последних тридцати лет остаются братья Дарденн, неутомимые бытописатели проблем рабочего класса. С «Нейросетью» ситуация гораздо прозаичнее, чем с фестивальным кино. Если не знать, что фильм снят в Бельгии, то его легко принять за голливудский хоррор. В кадре нет никакой национальной специфики, наоборот, режиссёр Михаэль Дюпре делает всё для того, чтобы его лента выглядела точь-в-точь как американская. Разве что характеры интеллигентных родителей главной героини Анны могут напомнить зрителю персонажей европейских драм. Их сыграли опытная бельгийская актриса Кэрол Уэйерс и американец Дэвид Коберн, активно снимающийся в Европе. Впрочем, они довольно скоро исчезают из сюжета, оставляя свой дом на попечение дочери Анны (в её роли англичанка Ханна МакИвер).
Кадр из фильма «Нейросеть»
Мимикрии под американский антураж режиссёру показалось мало, и он легко прибегает к композиционным заимствованиям из голливудских хорроров. Особенно много общего у «Нейросети» с «Зеркалами» французского хоррормейкера Александра Ажа. Оба фильма начинаются с кровавого самоубийства, совершенного под влиянием мистических сил, как бы настраивая на бескомпромиссное насилие. «Зеркала» не обманывают зрителя, демонстрируя пугающие проявления сверхъестественного в заброшенном здании. В фильме Михаэля Дюпре происходит ровно наоборот. После заманчивого вступления следует провал в бесчисленные диалоги, так что о потусторонних силах зритель может забыть практически до финала.
Для того чтобы соответствовать выбранной теме опасных соцсетей, Михаэль Дюпре чередует классическую съёмку от третьего лица и скринлайф. Взятый им хороший темп постепенно тонет в бессмысленных разговорах героев, их попытках понравиться подписчикам. Что явно расстроит зрителей, которые настроились на хоррор о потусторонних силах, а вовсе не на драму о молодежных проблемах.
Прия Блэкберн в роли Мины на кадре из фильма «Нейросеть»
Режиссер всячески оттягивает момент встречи Анны со сверхъестественными силами почти до последней трети, где на экран вывалится несколько невнятных смертей и путаное объяснение произошедших событий, словно режиссёр торопился поскорее завершить фильм. Зритель может испытать дежавю, наблюдая доппельгангера Анны в зеркалах и на экране смартфона. О детективной интриге, которая бы удерживала у экранов, Михаэль Дюпре даже не думал, посвятив почти половину фильма обсуждениям героями межличностных проблем. Мелодраматический вопрос «кто чья настоящая подруга» режиссёра заботил гораздо больше, нежели создание саспенса. Оттого резкий переход Дюпре к хоррору не только не впечатляет, но и вызывает подозрения, что сам постановщик не определился с жанром, в котором хочет снять «Нейросеть».
Ощущение сумбура усиливают противоречивые попытки объяснить, почему в соцсетях Анны появился доппельгангер и каким образом она его видит зеркалах в реальном мире. Признаться в заимствованиях у Ажа Дюпре не хватило смелости, а версию о том, что копия Анны с чёрными глазами — это тёмный двойник каждого, кто живёт в Интернете, режиссёр не подкрепил никакими художественными доказательствами, а лишь обозначил в диалогах Анны и её друзей. Но наиболее разочарованными останутся те зрители, которые поверили синопсису, обещавшему визуализировать угрозу, исходящую от нейросетей. Дело в том, что оригинальное название ленты #No_Filter отсылает к фильтрам, которыми активно пользуется Анна, чтобы разыгрывать подписчиков. Режиссёр поставил перед собой амбициозную задачу:попугать зрителя вышедшими из-под контроля пользователя программами для создания страшных видео, но с треском её провалил. Иных скримеров, кроме штампов об одержимости, у Дюпре не нашлось, оттого весь фильм представляется лишь спекуляцией в отчаянной попытке привлечь к своему слабому творению аудиторию соцсетей. Финал ленты оптимистично настраивает на сиквел, но вот будет ли он — большой вопрос, ведь кассовые сборы совсем не впечатляющие. Возможно, режиссёру следовало ограничиться семиминутной короткометражкой 2019 года, которая послужила основой для этой полнометражной картины.
Текст: Андрей Волков
