Каждый декабрь российские кинотеатры подвергаются массированной атаке декоративных фильмов-однодневок, манящих атмосферой зимнего праздника и ощущением утраченного в детстве волшебства. Каждый из них отчаянно стремится заполучить титул признанной новогодней классики, однако большая часть, как правило, оказывается забыта вместе с боем курантов. Уходящий год заметно выделяется на фоне более блеклых, значительно пострадавших от коронавирусной эпохи предшественников: вместе с россыпью открыточных ромкомов Hallmark зритель получил сеанс семейной психотерапии от режиссера Александра Пэйна («Оставленные»), черную комедию о скандинавских мифах «Гномы. Новогодний беспредел» и очередную новинку в бесценном жанре christmas horror — инди-слэшер с американского фестиваля Fantasia «Кто не спрятался…» режиссерки Дженнифер Уэкслер.
.jpeg)
Оливия Уэлш в роли Мэйси на кадре из фильма «Кто не спрятался…»
Действие фильма разворачивается в начале 70-х годов. Поглощенная «сатанинской паникой» Америка готовится встречать Рождество. Главные героини — ученицы женской школы-интерната Блэквейл — разъезжаются на каникулы к родителям, и только две девочки (Мэддисон Бейнс и Джорджия Акен) остаются в кампусе с учительницей (Хлоя Ливайн). Праздничный ужин с индейкой и картофельным пюре прерывает четверка жестоких убийц (Оливия Уэлш, Мена Массуд, Дерек Джонс, Лорент Питре), готовых совершить кровавое жертвоприношение во славу древнего демона, обитающего в недрах школы.
.jpeg)
Мена Массуд в роли Джуда на кадре из фильма «Кто не спрятался…»
Обращение к 70-м годам в фильме неслучайно: в эпоху устойчивого постмодернизма Уэкслер вспоминает истоки жанра, возвращая на экраны образы из коллективного бессознательного: банда опьяненных безнаказанностью бандитов копирует беглую семью из «Последнего дома слева» Уэса Крэйвена, три оставшиеся в школе девушки старательно имитируют студенток из культового «Черного Рождества» Боба Кларка. Телевизионные экраны транслируют эхо войны во Вьетнаме, а первые полосы газет — нарастающее оккультное безумие. Измученные неизвестностью люди ищут последнее пристанище в темной магии, забывая, к каким печальным последствиям обычно приводят игры с потусторонним.
.jpeg)
Хлои Ливайн в роли Роуз на кадре из фильма «Кто не спрятался…»
Забавно, что помимо аккуратных референсов к классике Уэкслер не забывает придать фильму настроение Рождества: бережно выстраивает в кадре декорации — уютный камин, наряженную елку, аккуратно упакованные подарки, облагораживает сюжет парой праздничных поп-культурных метафор. В свое время «Один дома» был весьма успешно адаптирован под хоррор австралийским режиссером Крисом Пековером в «Смотри по сторонам». В «Кто не спрятался…» Уэкслер делает, по сути, то же самое, значительно расширяя жанровые границы семейного хита, превращая вторичный слэшер в мистическую сказку у костра. Каждый из персонажей фильма — будь то хладнокровной бандит или уязвимый подросток — оборачивается не тем, кем казался в самом начале. К третьему акту агрессоры и жертвы окончательно меняются местами, а сама история получает зловещий нравоучительный контекст.
Как это часто бывает, оригинальное название The Sacrifice Game, которое переводится как «Изображая жертву», говорит о фильме больше, чем российская локализация. Уэкслер использует стереотипную женскую жертвенность и уязвимость как пугающую силу, которая не только обезоруживает мужское сознание, но и внушает ему иллюзию превосходства, отправляя в долгий и саморазрушительный путь по достижению собственных целей. Ведомым становится тот, кто не способен по-настоящему оценить превосходство противника, но когда по ту сторону баррикад оказывается хрупкая девочка-подросток, ощущение опасности не то чтобы витает в воздухе. В этом смысле «Кто не спрятался…» — идеально точная экранизация пословицы о тихом омуте, в котором, как известно, водятся самые дикие черти. И каждый, кто окажется захваченным его благоговейной тишиной, едва ли имеет шансы дотянуть до рассвета.
Текст: Оля Смолина
