Московский драматический театр им. Сергея Есенина представил свою версию романа Достоевского «Преступление и наказание»

Когда в далекие советские времена мы изучали данный роман, уже вышел фильм, и большинство учеников его не читали, решив, что достаточно посмотреть фильм. В нашем классе роман прочли два человека: я и учительница. В те времена счастливого и почти беззаботного детства многое воспринималось иначе. И юные девушки, вроде меня, глубоко сочувствовали проститутке Сонечке и убийце Раскольникову. Будучи уверенными, что это последствия влияния капиталистического мира и недостаточного образования. А еще — нищета и безвыходное положение. Ныне лично я смотрю на этих героев совсем иначе. И сочувствия они у меня давно не вызывают. Ведь могла же Сонечка почти в прачки, белошвейки, но нет, тот труд был либо ей неведом, либо слишком тяжел. А вот грешный путь — самое то. Ну и запутавшийся в философии сверхчеловека Раскольников, который в результате опустился до кровавого убийства старушки-процентщицы, ну никак не дотягивает до того, кто «право имеет». Да и господин Свидригайлов немало нагрешил. Не зря на сайте театра в описании сказано, что «действие спектакля разворачивается вокруг трех грешников, переступивших черту».



Впрочем, речь не о романе, а о его театральном воплощении Московским драматическим театром им. Сергея Есенина. Но кто бы и как бы не ставил его на сцене, герои останутся мне чуждыми. Хотя постановка сама по себе чрезвычайно интересная. Представляете себе большой роман, наполненный образами и героями. Они все так и толпятся на страницах книги и призывают обратить внимание на них. Женщины и мужчины. Положительные герои и не очень, благородные и негодяи, преступники и следователи… Любовь, смерть, преступление и раскаяние. Отчаяние и надежда. Тут все.

Маленькая сцена диктует, наверное, свои правила. Поэтому на сцене перед нами по существу всего три актера. Да простит меня режиссер-постановщик Ярослав Шевалдов, но четвертый образ призрака Марфы Петровны Свидригайловой с яблоком вместо головы может на сцену и вовсе не выходить. Всего же на сцене в основном трое: Роман Раскольников (Ярослав Шевалдов), Софья Мармеладова (Анна Сардановская) и Аркадий Свидригайлов (Ильдар Аллабирдин). Вся сюжетная и эмоциональная нагрузка лежит на них.

Мне, конечно, очень повезло посмотреть моноспектакль «Гамлет» в исполнении Владимира Рецептера (жаль, что сохранилась только аудиозапись), но такого радикального подхода к сокращению количества героев при постановке романа я не припомню. Только вот маленькая оговорка – такого удачного сокращения. Ведь в целом зрители узнают практически о всех героях романа и их судьбах, хотя они и не появляются на сцене. Актеры играют прекрасно. Костюмы, музыка, декорации и освещение – все работает на то, чтобы передать нам суть романа Достоевского.

Хотя в начале очень смущает щупленький мужчина в котелке, лицо которого закрывало висящее на краю шляпы, не то красный шар, не то красное яблоко, которое еще порой и светилось. Это был Свидригайлов. Он появлялся и ходил, открывал саквояж, манипулировал другими яблоками. Потом его преследовало привидение его жены с огромным яблоком вместо головы. Волей-неволей застрелишься от такого. Я, как ни старалась, так и не смогла припомнить такого аналога или такой символики в романе Достоевского. Хотя, по мнению исследователей произведения автора, у него в данном романе множество символов — цифровых, цветовых и христианских. Более того, в романе Достоевского слово «яблоко», если верить программе поиска слов, вообще не встречается.

Театр имеет право на свою точку зрения. В конце-концов, яблоко тоже многое символизирует. Но так и хотелось сказать Свидригайлову: «Гульчатай, открой личико«. И он его все же открыл.

Самое примечательное, что пьесу «Раскольников. Между Тьмой и Светом» представили в Музейном центре «Московский дом Достоевского», который посвящён творчеству писателя Фёдора Достоевского. И это, наверное, самый главный символ. Здесь можно было перед началом спектакля увидеть зал, расписанный интерьерами из романа «Преступление и наказание», пройтись по улочке старого Санкт-Петербурга, постоять на набережной, позвонить в колокольчик на двери старухи процентщицы. Увидеть множество иллюстраций из романа. Сделать на память фото.

Людмила Шерова