«Золотой телёнок» в Калужском областном драматическом театре – это вторая часть театральной дилогии, которую главный режиссёр Роберт Манукян начал в позапрошлом году, поставив «12 стульев».
Над «Золотым телёнком» Манукян снова работает в соавторстве с художником-постановщиком Борисом Шляминым, который стал автором декорации и к первому спектаклю. Шлямин вновь выбирает советскую стилистику. Если в «12 стульях» он возвёл на сцене пароход с палубами и трапами, то в этот раз на сцене появился поезд. Напомним читателю, что пароход «Скрябин» — символ одного из самых запоминающихся этапов погони Остапа Бендера и Кисы Воробьянинова за стульями, а в «Золотом телёнке» Корейко, ускользнув от преследования, работает на строительстве железнодорожной магистрали, где и находит его главный герой. Возможны и другие истолкования сценической метафоры. Если Русь — птица-тройка, то Советская Россия 20-30-х годов вполне может ассоциироваться с пароходом или поездом.
Железнодорожные вагоны, точнее их торцы с фонарями, дверями и лестницами, симметрично расположились по обеим сторонам сцены. В центре — узнаваемые деревянные лавки, как в вагоне электрички. Появится в спектакле и Антилопа-Гну, но здесь автомобиль почему-то синего цвета и зовётся просто «Лорен Дитрих».
Фото Виктора Кропоткина
В главной роли по-прежнему Игорь Кумицкий. Его первый выход на сцену — танец в окружении длинноногих красавиц в перьях — мечта о далёком, недосягаемом Рио-де-Жанейро. Великий комбинатор в исполнении Кумицкого — ироничный до желчности, разочаровавшийся в людях циник. Он умён и расчётлив, но лёгкости и жизнелюбия, свойственных герою Ильфа и Петрова, ему, пожалуй, недостаёт. Как не хватает его оппоненту Корейко (Дмитрий Денисов) того металла в характере, который просто обязан ощущаться за внешней мягкостью и некоторой дурашливостью.
В обеих частях театральной дилогии немало сквозных персонажей: одноглазые «Васюкины», девушки-милиционеры, активистка в красной косынке, ресторанные певицы с замысловатыми именами. Даже мадам Грицацуева и Ипполит Матвеевич Воробьянинов вновь появляются на сцене в «Золотом телёнке». Бывший предводитель дворянства по воле режиссёра служит дворником и при новой встрече не узнаёт Остапа, словно погоня за сокровищами стёрлась из его памяти как непосильный для психики кошмар.
Дмитрий Денисов и Кирилл Бессонов исполняют роли Ильфа и Петрова. В «12 стульях» они были простыми наблюдателями и лишь отчасти участвовали в действии. В «Золотом телёнке» режиссер дополнительно «нагружает» актёров ролями Корейко и Козлевича. Возможно, смысл в том, чтобы показать ещё большую вовлечённость авторов в судьбу придуманных ими героев.
Вот, например, рассказывает зрителям о своей непростой судьбе Адам Козлевич. Бывший вор, а ныне честный автоэнтузиаст даже называет свой возраст — 36 лет, что совершенно не вяжется со старческой пластикой и изменённым голосом. Наверное, режиссёр ставит эту задачу перед артистом, прекрасно владеющим искусством перевоплощения, для лучшей маскировки писателя Петрова.
Конечно, вместить весь роман в трёхчасовой спектакль невозможно. Многими яркими эпизодами и персонажами режиссёру пришлось пожертвовать, а кое-что — адаптировать к условиям сцены. В итоге получилась серия театрализованных иллюстраций к роману. Чтобы сделать действие связным, пришлось сопроводить его обращёнными к залу монологами и «закадровым текстом».
«Вороньей слободки» в спектакле нет, но сцену объяснения Васисуалия Лоханкина, Варвары и инженера Птибурдукова (Ярослав Орляченко, Ирина Желтикова и Сергей Соболев) режиссёр оставляет в спектакле, вырвав её из контекста. Это трио ниоткуда появляется в ресторане, (Лоханкин — в кальсонах и домашних шлепанцах), разыгрывает свой эпизод, и уходит в никуда, оставив публику в лёгком недоумении.
Режиссёр необычно трактует образ Зоси Синицкой. Актрисе Елене Коротковой отлично удаются характерные роли: хороша её Лизанька в «Горе от ума» Роберта Манукяна, Катрин в «Восьми любящих женщинах» Дмитрия Бурханкина (оба спектакля поставлены в 2021 году). В «Золотом телёнке» режиссёр превращает «нежную и удивительную», хотя и вполне практичную девушку в комическую героиню. Грим усиливает характерность: массивная родинка на лице и чёрная монобровь, вызывающая ассоциацию с Фридой Кало. Должна ли эта ассоциация идти дальше: как Диего Ривера разбил сердце художницы, так и великий комбинатор не пощадил чувства Зоси? Но у Синицкой всё сложилось неплохо. Она и молодой супруг, чудаковатый Перикл Фемиди (Дмитрий Трифонов), вполне довольны друг другом и своей жизнью.
Текст романа давно «ушёл в народ» в виде цитат и крылатых выражений, и реакцию зала, как правило, вызывают именно они. Джингл, звучащий в заведомо забавных или затруднительных для героев ситуациях, начинает в какой-то момент раздражать, как навязчивый закадровый смех в сериале.
Комический эффект режиссёр пытается усилить с помощью трюков и гротескных образов второстепенных персонажей. Иногда это удачно, чаще — не очень. Пример удачного момента: Шура Балаганов (Вячеслав Соколов), подсчитывающий, сколько денег ему нужно для полного счастья. Он думает, пишет что-то воображаемым мелом на воображаемой доске, отпивает глоток чая, снова думает и снова пишет — и понятно, как непросто ему даётся напряженная работа мысли. А вот чириканье и петушиные повадки профессора Титанушкина (Сергей Корнюшин) никак не вяжутся с образом светила психиатрии, с первого взгляда разоблачившего симулянтов.
Зиц-председатель Фунт (Александр Глухов) аристократичен, полон достоинства и искренне гордится своей сомнительной миссией. Бросается в глаза небольшая, но характерная правка исходного текста: Фунт произносит имена царей без эпитетов. Называть «Кровавым» причисленного к лику святых государя сегодня не комильфо.
Фото Виктора Кропоткина
В финале каждой части театральной дилогии режиссёр Роберт Манукян выходит на сцену в роли Иосифа Сталина. В «Золотом телёнке» вождь грубовато шутит, легко просчитывает шахматную партию на много ходов вперёд и своим веским словом решает судьбу главного героя, почти дословно цитируя при этом булгаковского Воланда: «Ваш роман прочитали...». Свободный художник и герой-одиночка должен стать винтиком в едином механизме, «переквалифицироваться в управдомы» не по своему выбору, но по его воле. Сталин олицетворяет государственную систему, в которой не находит себе места главный герой, — тот самый «большой мир», где делаются важные изобретения, идут масштабные стройки, пишутся великие книги и музыка. Возможно, задумка режиссёра в том, что энергия и таланты великого комбинатора соответствует скорее этому миру, а не «муравьиному», существующему параллельно и далекому от высоких материй. Главному герою действительно в нём тесновато, впрочем, и социалистическое строительство его не вдохновляет. Но кто же рискнет спорить с товарищем Сталиным?
Фото Виктора Кропоткина
Автор:
Екатерина Шевелева
