«Старый дом» Виктория Дробнова

«Старый дом» Виктория Дробнова

Не спать ночью — плохая затея.

Старый деревянный дом стоял на окраине деревни. Почему-то все обходили его стороной. Видимо, боялись, что он может развалиться в любую минуту. Вообще, эту чёртову избу давно пора было снести, но хозяйка не поддавалась ни на какие уговоры. Она считала, что дом трогать нельзя, потому что это противоестественно. Если уж ему суждено рухнуть, то он и так развалится, сам. И её абсолютно не волновало, что при этом он может похоронить под собой всех живущих.

Хозяйка любила свой дом. Поэтому каждый раз, когда ей приходилось уезжать, за ним по очереди приглядывали её внучки: Лена и Марина. В этот раз была очередь Лены.

У Лены никак не получалось уснуть. Она вертелась из стороны в сторону, а в голове, будто на повторе, крутились Маринины слова: «Я знаю, что ты и так не в восторге от того, что поедешь в деревню, но послушай: ни в коем случае не включай ничего ночью и сама не говори».

И почему тут шуметь нельзя? Странная Маринка какая-то. От бабушки, наверное, заразилась. Бабушка со своим домом совсем ненормальной стала. Приезжать к себе запрещает, сама уезжает всё реже... Это-то ладно, но почему нельзя шуметь? Разбудить ведь Лена никого не могла, ночевала одна. А другого объяснения у неё не было.

Мысли мешали, не давали уснуть. Девушка дотянулась до прикроватной тумбочки и взяла наушники, очень надеясь, что музыка сможет отвлечь. Включила одну из песен, но звука не было.

«Может, отключён?»

Прибавила. Но вместо музыки в наушниках царила пугающая тишина.

«Нет, нет, нет. Только не снова».

Лена, не вставая с кровати, дотянулась до своего рюкзака. На кровать посыпалось различное барахло. Девушка схватила небольшое зарядное устройство, быстро подключила наушники.

«Не заряжаются…»

Она прислонилась головой к холодной стене. Надеясь на чудо, зажала кнопку громкости и... Звук действительно появился, но только не в наушниках. Знакомые слова звучали прямо из динамика.

«Чёрт!»

Лена быстро остановила музыку. Перед мысленным взором возникло лицо сестры: «Не шуми».